Извинений не надо



  
Извинений не надо

Почему публичное покаяние — крайне опасное и ненужное дело

У меня есть, в чем покаяться и извиниться перед общественностью. Все эти годы я делал множество неугодных дел, совершил немало грехов, лгал, глупо шутил и еще слишком много сидел в Интернете. Еще в начале нулевых у меня были немного не те политические взгляды, а в середине — ну совсем не те. Еще я бываю груб, курю, ругаюсь нехорошими словами и люблю неправильную музыку. Ну что, извинишь меня общественность?

— Да пошел ты! — ответит мне общественность. И будет права. Нет, не потому что извинения неискренние. И не потому что сама такая. Просто общественности это покаяние, как трактору — двигатель от самолета. Непонятно, зачем оно нужно и кому от этого станет лучше.

31 декабря 1999 года первый Президент России тоже каялся и просил прощения. В итоге те, у кого он просил прощения, похоже, даже после его смерти не могут о нем говорить без покраснения в глазах. Этим летом один из лидеров оппозиции тоже вспомнил грехи молодости — в итоге те, кто его недолюбливали, похоже, получили еще пару подтверждений для своей нелюбви, а те, кто и так былс ним, вряд ли от него отвернулись.

И вот теперь нам предлагают совсем удивительное шоу. По идее такое действо надо поставить в прямой эфир по всем каналам — включая те, что все еще крутят порнографию. Я так и представляю тревожное лицо ведущего той самой передачи. Еще более явственно я представляю лица главных героинь. Почему-то в голове сразу всплывает картина из фильма «1984»: равнодушие в глазах и методичное перечисление всех грехов, включая ту-самую-часовню.

Но совсем реальным мне кажется лицо телезрителя. Он, усталый, после восьмичасового рабочего дня, приходит с желанием посмотреть любимый сериал про жуликов, воров и убийц, а тут ему показывают вроде бы не менее драматичный сюжет (почему то, думается, такое надо вообще в программу «Время» ставить — чего мелочиться-то?!). Смотрит он, смотрит. А потом говорит: «Я же говорил!», радостный, вырубает телевизор и идет спать. Он никого не простил. Зато убедился, что он прав.

Все потому что у нас как рубили кресты — так и будут рубить. Как воровали — так и будут воровать. Как верили в одного человека — так и будут верить. Все потому что покаяние всегда только убеждало в правоте одних и лишь слегка расстраивало других: что в XIX, что в XX веке. И если и идет все к худшему-то и будет идти. Это только у Оруэлла все было по-другому. Но не дай бог нам всем стать героями его романа.