Алина Орлова: «в мыслях нет языка»

04 Май 2011
5 Май, 2011

Самая трогательная певица постсоветского пространства нулевых рассказала Gaude про автостоп, языкознание и африканские национальные инструменты.

Вы бы могли себе представить, чтобы на нашем центральном телевидении стали бы в прайм-тайм показывать концерт певицы, играющей сложносочиненный пиано-рок, нежно щебечущей сразу на трех языках и уже своим образом создающей атмосферу нездешней интимности? Нет. А вот в Литве это вполне обычное дело. Алина Орлова – русско-литовская певица из Вильнюса, которая записала один из важнейших альбомов нулевых на постсоветском пространстве, успела стать для своей малой родины настоящим национальным достоянием. Не менее теплый прием ей оказывают и в России, где она регулярно выступает и обязательно поместит в сет-лист какой-нибудь хит из коллекции русского рока – от Tequilajzzz до «ДДТ». И в этот раз на фестивале «Lady In Jazz» в петербургском «Зале Ожидания» ее ждал теплый прием от поклонников. Перед своим выступлением певица рассказала корреспонденту Gaude о том, почему на языке нельзя думать, отчего в Германии не проехать автостопом и преимуществах виолончели перед фортепьяно.

О многоязычии: «Я знаю три языка. Хотя вообще два. Английский у меня так себе.Когда пишешь на определенном языке, к тексту подстраивается соответствующая мелодия. И так, в итоге получаются немного разные песни на разных языках. Я не думаю на языке вообще. В мыслях нет языка. Там все более абстрактное, как запах, как свет. А вот когда ловишь мысль, все зависит от того, где находишься. Когда я читаю русские книги, думаю на русском, когда читаю литовские – на литовском»

Про инструменты: «Больше ни на чем, кроме фортепьяно, я играть практически не умею. Иногда использую губную гармошку, только не очень на ней умею играть. Еще был лимбо – африканский – инструмент, очень красивые звуки издает. Я на нем могу сыграть, но я не знаю, как на самом деле, как правильно.  Вообще, есть много хороших инструментов, на которых я бы хотела научиться играть. Ту же виолончель или, например, гитару можно с собой возить, сочинять на ходу. Очень удобно. А фортепьяно дома стоит».

Про любовь к автостопу: «Любовь - это слишком громко сказано. Тем более в Европе сейчас никто особо и не берет. А в Германии вообще запрещено голосовать на дорогах. Я часто из своего родного города в Вильнюс ездила автостопом. Не просить же постоянно у родителей деньги на дорогу! Мне нравилось так кататься. Но путешествовать таким образом еще не доводилось. Хотя мне кажется это очень правильный способ, хоть и опасный. Просто людей надо чувствовать. И удачу иметь!»

О вдохновении: «Меня вдохновляет жизнь как таковая. Есть разные каналы, через которые ты впитываешь все, что тебя окружает, то что рядом с тобой происходит. Чувства, эмоции, слова – этим всем в итоге ты переполняешься и автоматически создаешь песню. То есть не совсем автоматически. Механика присутствует: ведь надо сесть и начать делать».

О гастрольном образе жизни: «Мне, конечно, везет. Все это очень круто на самом деле. Но я почему-то постоянно страдаю. Ведь все эти перелеты, смены графиков – все это ужасно утомляет. Слишком много ожиданий и переживаний. А в итоге сама музыка начинает слабеть, потому что сил уже нет, и не получается по полной выкладываться. А мне так не нравится»

О альбоме Mutabor: «Мне самой он понравился. Но я не скажу, что восторженно отношусь к тому, что я делаю. Мне кажется, людям он понравился. Первый альбом – это совсем другое. Песни там старые. В них много драматизма и наивности. Второй альбом совсем другим получился»

О желанных дуэтах: «Вообще я с трудом могу представить такую ситуацию, чтобы музыканты, которые мне нравятся, вдруг появились рядом и предложили бы мне вместе сыграть. С другой стороны, мне бы очень хотелось встретить в музыке близких людей – вместе сделать можно многое»