Не знаю, за кого голосовать



  
19 Feb 2012

Меня зовут Катя. Я не знаю, за кого голосовать.

Два года назад мы первый раз приехали в детский дом в городе Шатура. Было сложно. Но с детьми мы как-то справились. А вот с директором, которая при проведении экскурсии дала понять, что собственно для детей им ничего не нужно, им бы вот жалюзи вот сюда, столько-то стоят, страх как хочется, справиться не удалось. И мы больше туда не ездили. Это сейчас я уже понимаю, что можно было с ней общаться, пытаться рваться к детям и все такое, но тогда мы просто сказали себе «стоп». Мы познавали мир. Своей бедной студенческой открытостью, желанием быть старшим товарищем для детей, нуждающихся в нас. Мне кажется, уже тогда зародилось зерно, которое сейчас прорастает и взрывает мне мозги: в помойку мобильники и плазмы в детдома, надо вкладывать деньги в людей, которые хотят общаться с этими детьми, вести диалог. Плазма – монолог, в котором ты сам говоришь себе «спасибо». Открытый мир – пространство, где действуют другие правила жизни, отличные от плазм и добродрочева, где возможен диалог, смысл и, черт возьми, счастье. Мы продолжаем ездить к детям, мы делаем много ошибок, но перед нами есть те, у кого можно подсмотреть, как их не делать, кто мотивирует нас на открытость.
Сейчас в одной стороне – обман и произвол власти, в другой – сердца открытых людей, руки, которые берут что-то, чтобы потом передать другому, люди, с которыми не видясь можно общаться на ты и попросить их о помощи. Девушка, которая на просьбу для интернатных детей откликается с такой отдачей, что ее энергия врывается в твою душу, хотя она пишет тебе письмо с другого континента. Яркая выраженная гражданская позиция людей, которым «непофигу», которые не хотят мириться с болезнью общества.


В Древнем Китае врачам платили деньги за то время, пока пациент был здоров. У нас герои те, кто побеждает болезнь. Сердца, души или общества. Та структура, которая должна предупреждать возникновение симптомов, отказалась работать и никто, даже те, кто яро стоят за борьбу с последствиями, не знают, как сделать так, чтобы они перестали бороться и все стало «как надо». Борцов становится огромное количество, дух их крепчает, дела поражают. Но, если они будут еще умнее, еще ловчее, еще искуснее, суть не изменится – мы также будем встречать беду в доме, а не у порога.
Но у этих людей есть неоспоримый плюс, несмотря ни на что – они искренни и открыты, они делают то, что могут. Гражданское общество развивается вместе с ними, пускай извращенными, жуткими путями, через черный ход. Когда есть понимание проблемы, желание с ней бороться, искренность и в высшей степени человечность, решение обязательно придет. Человечное решение.
Меня зовут Катя. И я не знаю за кого голосовать. Потому что ни у одного кандидата нет одного – искренности и вдохновения к жизнетворчеству, зато есть уникальные программы, тяжеловесные мозги, хитрожопость, ну а кто-то востоковед на осле. Я готова верить в искренность, но в них никогда.


Но я говорю им спасибо за то, что дав заглянуть нам в самое гавно, у нас проснулись такие замечательные люди и наш мир становится открытым. Мне кажется, смерть детей, которых не смогли спасти, оправдана тем, что для других удивительные женщины смогли найти средства, что кто-то вспомнил про бабулю у остывшей печи, что вытащили нескольких «государственных» парней из дурки. Оправдана полностью. Вы проиграли в дикой попытке нас нагло обмануть, выставить нас идиотами и сделать беспомощными. Спасибо вам, что встряхнули нашу банку с пауками, и мы начали шевелиться, стараясь сплоченно выкарабкаться из нее. Спасибо вам, но больше вас я не хочу.

Меня зовут Катя и я не знаю за кого голосовать.