«Официальные вузовские документы подделывают»

Год назад Gaude писал о закрытии Московского института медико-социальной реабилитологии. Мы поговорили с членом родительского комитета МИМСР Николаем Сидоренко, который рассказал всю правду о своей борьбе с московским чиновничеством.

Николай, у вас в МИМСР училась дочь.

Да. На третьем курсе факультета лечебного дела.

Когда пришло известие, что вуз лишен лицензии, что вы сделали в первую очередь?

Пошли на разговор к Алферовой (ректору МИМСР - прим.ред). Никто не предполагал, что лицензия может быть отозвана за два месяца до окончания учебного года. Все-таки вуз имел аккредитацию, работал 15 лет, получал гранты от правительства.

Нужно было оперативно реагировать на сложившуюся ситуацию, и родительский комитет этим делом занялся. Ведь распоряжение о том, что лицензия не продлена, вышло в апреле, а вуз получил его только 20 мая, когда студенты уже сдавали зачеты и экзамены. А Татьяна Сергеевна (Алферова - прим. ред.) хотя не слагала с себя никаких обязательств, но и не скрывала, что рычагов управления ситуацией у нее нет.

Почему вы решили, что она к этому не причастна?

Я видел письма с описанием того, в чем ее обвиняют, документы, которые привели к закрытию вуза. Видел также состав комиссии, по решению которой МИМСР был закрыт - одним из ее членов был ректор второго меда Николай Володин. Думаю, эти факты говорят сами за себя.

Почему Татьяна Сергеевна не закрыла вуз в декабре 2008?

Она ждала ответа от Рособрнадзора по своим обращениям. Их было много, и везде она просит продлить лицензию, пишет, что устранены какие-то нарушения. Наверное, не на руку сыграло то, что она не коммерсант, а профессор. Вероятно, надо было кому-то «принести», как у нас это принято. Я даже ставки изучил - лицензия сегодня стоит 2,5 миллиона.

Мы обращались ко многим «большим» чиновникам, но уж очень система у нас интересная: жалуешься на Глебову (Любовь Глебова - руководитель Рособрнадзора - прим.ред), так тебе Глебова и отвечает. Я даже пытался встретиться с Реморенко И.М. (директор департамента государственной политики в образовании Министерства образования и науки РФ - прим. ред.), но не удалось, так как он был недоступен. Позже в телефонном разговоре с корреспондентом другого издания, он сказал, что я якобы к нему не обращался.

Какие цели вы этими обращениями преследовали?

Мы хотели упорядоченно перевести детей в другие вузы без потери года. А для этого надо определиться, кто «наследил». Косвенно вроде бы Алферова получается, на самом деле там сидят чиновники, которые просто «потирают руки».

Идея вернуть деньги тоже пришла сразу?

Сначала в одном из обращений к Скворцовой В.И. (заместитель министра здравоохранения и социального развития - прим. ред.) мы предлагали увеличение количества бюджетных мест РГМУ, в чем министерство нам отказало. Когда я еще неофициально разговаривал на эту тему с одним из чиновников минобра, он сказал: «Вы когда-нибудь слышали сказку о том, что лягушка вылезла из болота и начала человеческим голосом говорить? Ваша роль приблизительно похожа на эту».

В суд не обращались?

Мы сейчас готовим документы, так что иск - вопрос технический. У нас есть заключение Федеральной антимонопольной службы, подписанное начальником управления контроля органов власти Карабановым М.С. В отличие от Генпрокуратуры, которая никаких нарушений не обнаружила, он нашел многие вещи. В частности, то обращение о продлении лицензии от Алферовой № 155 от 2 июля 2008 года, которое Рособрнадзор предоставил ФАС, имеет мало общего с тем, которое писала сама Татьяна Сергеевна. Фактически, это два разных документа, там даже подписи не похожи. На официальном бланке фальсифицированного письма значится то название, которое МИМСР имел до перерегистрации полтора года назад. То есть письмо написано от представителя юридически несуществующего вуза.

Думаю, показательным будет факт, что после того, как об этом написала одна из центральных газет, Карабанова с должности сняли.

Вы уже определились, к кому будут адресованы ваши материальные претензии?

К Рособрназору. В чем виновата Алферова? В том, что у нее было пять системных блоков, а не шесть? Но ведь нигде не написано, сколько компьютеров должно быть в вузе.

Татьяну Сергеевну вы явно защищаете.

Я просто искренне не вижу ее вины. Вне зависимости от того, чем закончатся эти баталии, я останусь благодарен ей за то, что она боролась вместе с нами. Я могу только представить, что она чувствовала, когда студенты, которых еще вчера она учила, требовали с нее деньги. На судебном заседании по иску к Алферовой одна из истцов «разрешила» Татьяне Сергеевне выплатить не 70 (возмещение стоимости лишнего года обучения), а тысяч 30-40 рублей «на жизнь». Так что у кого-то проблема, как образование получить, а кому-то лишние колготки купить надо.

Здесь не столько важен результат, сколько сплоченность самих студентов и следование определенным принципам. В частности, не выворачивание карманов у лежащего, а целенаправленные действия против обидчика.

Есть надежда на торжество справедливости?

Надежда есть, мы намерены стоять до последнего. Если наш вопрос потребует обращения в международные инстанции, мы и это сделаем.