О чем думают те, кто все равно хочет стать журналистом



  
О чем думают те, кто все равно хочет стать журналистом

Твиттер то и дело разрывается волной возмущений работающих журналистов: «Скажите им там, что нам самим работать негде, не говоря о новеньких».

Летняя школа журналистики Gaude после разгона Ленты.ру переименована в летнюю школу блогинга.

Много пропаганды. Пропаганда — она плоха не только тем, что лжет в конкретике. Она плоха тем, что упрощает человека и мир. Люди сильнее приучаются воспринимать журналистские тексты и сюжеты только как доказательства в пользу правоты «своих». Публика все чаще ждет твой текст не как повод для дискуссии, а как еще одну какашку, которой можно радостно запустить в оппонента.

Конкуренция. Конкуренция в журналистике высокая во многих странах мира. В России есть еще один аспект. Если вы, молодой пока еще журналист, готовы пойти работать на ВГТРК, НТВ, Первый канал, Russia Today, «Россию сегодня», включая новые РИАН — пожалуйста, не называйте себя журналистом, несмотря на запись в трудовой книжке. Можно долго рассуждать про то, что «да все СМИ врут» или «да все СМИ обслуживают чьи-то интересы», но факт в том, что разница между государственными и негосударственными СМИ колоссальна. Хотя бы потому, что «негосударственные» владельцы могут быть очень разными, у вас вполне есть шанс найти того, который не будет диктовать вам, какие новости снимать с главной страницы, а какие нет, с кем брать интервью, а кого внести в «черный список». Хотя бы потому, что для журналиста «интересы читателя» и «классная статья» всегда важнее какой-то там «геополитики» и «информационной войны». Когда публикуешь текст, не должен думать, «на чью мельницу это льет воду», если ты написал правду и тебе не стыдно за качество материала.

Не вопрос жизни и смерти

«Я пришла в эту газету не от хорошей жизни, долго не могла найти работу. Все проекты, в которых я участвовала, закрывались. Я долго колебалась и решилась туда пойти, но, по сути, это был шаг отчаяния»,—пишет в интервью The Village анонимная журналистка проправительственной газеты.

Как читатель и зритель умоляю: если вам нечего есть и нечем кормить семью, не ходите рассказывать про распятых мальчиков, не пишите заказные политические статьи для пропагандистского сайта (в пользу любой из сторон). Можете вы найти работу. Ну да, необязательно в СМИ, так есть изрядно способов использовать навыки журналиста и вне профессии. Наш издатель Олег Воробьев как-то и лекцию об этом читал. Люди, работающие со словом, нужны много где. В конце концов, необязательно даже работать со словом: не счесть журналистов, которые вынужденно перешли в другие сферы, некоторые даже открыли стартапы, занялись делом своей мечты. И все их рамки пали и мечты осуществились.

Тем более выбор между работой в пропаганде и журналистикой — это обычно вовсе никакой и не вопрос жизни и смерти.

Это вопрос удобства и размера зарплаты. Это выбор между 40 000 руб. и 150 000 руб., между соцпакетом поменьше и соцпакетом побольше. Такого рода вещи, в общем. Но если уж вы на это пошли, то хоть оставьте маленькое пространство правды, не называя себя журналистом.

Про именно журналистику

А теперь о том, на что надеются те, кто в это время идет именно в журналистику, а не в пропаганду.

Во-первых, они думают о том, где могут поработать, если в журналистике в какой-то период не получится. Предусмотреть себе нестыдный запасной аэродром очень-очень важно. Профессия журналиста сейчас слишком рискованный актив, чтобы класть все яйца в одну корзину. Они прикидывают, что еще у них получается неплохо, к чему лежит душа; какие занятия могут принести навыки, полезные и в журналистике; в каких занятиях можно использовать и развить навыки журналиста.

Во-вторых, они справедливо надеются, что в редакциях всегда дефицит интересных тем и интересных героев, а значит, их попытки закрепиться в профессии что-нибудь да будут значить. Надеются, что всегда остается хотя бы какое-то свободное пространство, в котором можно дышать и не стыдиться сделанного. И при этом не портить свое восприятие сочинением текстов на эзоповом языке.

А в-третьих, они очень молоды. Они слышали: в 1984 году никто в СССР не знал, как всего через несколько лет изменится профессия. Никто не знал, что будет крупнейший за историю России бум медиарынка, что газеты начнут плодиться, как на дрожжах. Цензура и тишина. Никто не знал.